самую, которая в рамках данного расследования уже проводила исследование крови пострадавших. Как и следовало ожидать, во всех четырёх капсулах вместо «судафеда» находился цианистый натрий.

На фотографии слева: пачка «судафеда» на аптечной полке. Во время расследования 1991 г. все они были изъяты из торговли и прошли трёхкратный визуальный контроль. На фотографии справа: блистер с повреждённым покрытием, приобщённый к материалам расследования в качестве улики. Одна из 10 капсул, размещённых на этом блистере, оказалась начинена цианистым натрием.

Американское ФБР и до этого сталкивалось с преступлениями, в основе которых лежала подмена лекарственных препаратов ядовитыми имитаторами. Преступники, решившиеся на такие действия, преследуют как правило одну из двух целей: а) подменой лекарства они стремятся убить какого-то конкретного человека, или б) нанести репутационный ущерб компании-производителю лекарства. В первом случае преступник лично знаком с жертвой и изначально планирует её убийство; гибель прочих людей призвана лишь замаскировать основной объект посягательства и затруднить расследование.

Во втором случае преступник свои жертвы не персонифицирует, своими действиями он лишь желает создать трудности в работе компании, вынужденной изымать лекарства из розничной торговли и терпеть немалые убытки. Как правило в скором времени после начала отравлений преступник вступает в контакт с представителями компании и требует материального вознаграждения за отказ от «продолжения атаки» — в этом случае расследование его преступлений ведётся также, как и при шантаже. Иногда, правда, преступник никаких материальных требований компании не предъявляет — в таком случае движущим мотивом его действий является месть за испытанную прежде со стороны представителей этой компании несправедливость (например, необоснованное увольнение, смерть родственника от выпущенных этой компанией лекарств и т. п.; порой такая «несправедливость» существует лишь в воображении преступника, хотя следует отметить, что явные психические отклонения нехарактерны для такого рода лиц).

Исходя из вышеизложенного, сотрудники ФБР приступили к тщательному изучению прошлого фармацевтической компании, поставлявшей «судафед» на рынок лекарственных препаратов. Особый упор при этом делался на разбор различных конфликтных ситуаций, возникавших внутри компании, и проверке лиц, чьи интересы в той или иной степени при этом ущемлялись.

Другим направлением расследования явилась проверка связей отравленных «судафедом» людей — в этом случае отрабатывалась версия об избирательном поражении выбранной преступником жертвы, замаскированном сопутствующими отравлениями случайных лиц. В ходе данной работы проверялись банковские и страховые операции пострадавших, конфликтные ситуации последних лет с их участием; также проверялись лица, имевшие с пострадавшими родственные и деловые связи.

Довольно скоро внимание сотрудников ФБР привлёк факт страхования жизни Дженнифер Милинг на сумму 700 тыс.$. Договор был заключён в ноябре 1990 г., т. е. немногим более двух месяцев до отравления женщины. Необычно велика казалась сумма страховки, особенно если принять во внимание тот факт, что 28-летняя Дженнифер не имела высшего образования и трудилась на двух малооплачиваемых работах. Её муж Джозеф вообще нигде не работал, а это делало покупку небогатой четой дорогого страхового полиса ещё более бессмысленной затеей. Бессмысленной, разумеется, в том случае, если Дженнифер оставалась жива и страховка после окончания срока действия аннулировалась. Однако, немалый смысл появлялся в случае смерти Дженнифер — тогда получателем страховой выплаты оказывался Джозеф. Данное открытие не без оснований превращало его в перспективного подозреваемого.

Джозеф Милинг, муж Дженнифер, согласно условиям страхования её жизни, значился бенефициарием 700-тысячной суммы, выплата которой полагалась в случае наступления «страхового случая». Отец и мать Дженнифер считались бенефициарами второй очереди.

Сотрудники ФБР встретились в Дженнифер Милинг и осведомились о том, известен ли ей факт страховки её жизни? Женщина ответила утвердительно и объяснила, что вопрос страхования она решала вместе с мужем — они планировали зачать ребёнка и к моменту его рождения здоровье матери было бы благоразумнее застраховать. В ходе разговора выяснилось, что Дженнифер не приезжала в офис страховой компании для покупки полиса — это за неё сделал муж. Сие выглядело несколько странно — обычно страховщики предпочитают видеть застрахованного, что называется, своими глазами — но подобная продажа страховых полисов всё же не противоречит американским правилам.

Продолжая беседу, ФБР-цы уточнили интересовавшие их детали: знакомилась ли Дженнифер с условиями страхования? действительно ли её рукой поставлена подпись под договором? и т. п. и получили ответы, полностью их удовлетворившие: женщина внимательно прочитала договор и собственноручно его подписала. В ходе разговора были затронуты и некоторые вопросы, связанные с семейной жизнью Дженнифер: она рассказала детективам, что замужем за Джозефом с 1986 г., её 30-летний муж — талантливый актёр и сценарист, который непременно сделает карьеру в театре или кино, подобно Сталлоне или Шварценеггеру. И хотя Джозеф уже длительное время не имел постоянной работы, жена, тем не менее, полностью разделяла его творческие устремления и соглашалась мириться с материальными ограничениями, веря в гениальность мужа и его будущий успех.

На этом, собственно, содержательная часть беседы оказалась исчерпана и сотрудники ФБР собрались было уходить, как вдруг один из них осведомился мимолётом, на какую именно сумму Дженнифер Милинг застраховала свою жизнь? Полученный ответ прозвучал громом среди ясного неба: 30 тыс. долларов! Всего-навсего! О том, что её муж на самом деле заключил договор на 700 тысяч Дженнифер не имела понятия!

Разумеется, ФБР-цев заинтересовало, как же именно Джозеф Милинг провернул фокус с подменой страховки. Они попросили Дженнифер восстановить события того ноябрьского дня, когда она поставила подпись под договором. Женщина припомнила, что на протяжении примерно недели она с мужем обсуждала вопрос страхования своей жизни (супруги сошлись на сумме страховой выплаты в 30 тыс.$), а потом однажды утром, когда Дженнифер направлялась к автомашине, чтобы отправиться на работу, Джозеф вспомнил, что бланк страхового договора лежит в его портфеле и попросил его подписать. И пояснил, что в течение дня у него будет достаточно времени, чтобы заехать в страховую компанию и вернуть договор, благодаря чему Дженнифер не придётся тратить собственное время на поездку туда. Доводы мужа прозвучали логично, да и не было у неё причин сомневаться в искренности Джозефа, а потому Дженнифер без раздумий подписала пустые бланки и села в машину.

Итак, стало очевидно, что Джозеф Милинг обманул доверие супруги — вместо страховки на 30 тыс.$ подсунул ей на подпись договор на 700 тыс.$, рассчитывая, что в спешке она не разберётся в бумагах. Расчёт его оправдался — Дженнифер действительно не поняла, что именно подписала. Произошедшее никак не походило на случайную ошибку, скорее напоминало тонкую реализацию долгосрочного и многоэтапного плана. Джозеф получил отличный мотив убийства жены и надо ли удивляться тому, что всего через два с небольшим месяца она чуть не умерла от «случайного» отравления?

Т.о. к концу первой декады марта 1991 г. Томас Тёрдженсон, возглавлявший расследование сотрудник ФБР, получил первое лицо,